"Жанр спектакля можно определить как музыкальную притчу. Мы сознательно
убрали все этнографические акценты - для того, чтобы стал более понятен
глубинный человеческий смысл пьесы.
Наступает такой момент в жизни, когда ты уже достиг вершины и должен
спуститься вниз, но тебе безумно хочется задержаться на этой самой
вершине! Вдумайтесь, какая драма - человек не слышит течения природы
и пытается закат своей жизни превратить в рассвет. А все, что ему
нужно - понять и смириться"…
Постановка - Народный артист России Семен Спивак
Художник - Анастасия Паутова
Балетмейстер - Сергей Грицай
Музыкальный руководитель - Заслуженный работник культуры России Иван
Благодер
Постановка движения - Анатолий Черных
Режиссерская группа - Мария Мирош и Юрий Филипов
В спектакле звучит еврейская, русская и украинская музыка. Еврейские
мелодии в исполнении Жоры Фейдмана.
Премьера спектакля состоялась 2 мая 1998 года в Санкт-Петербурге
Действие происходит в Одессе в 1913 году.
"Крики из Одессы" - театральная притча о цикличности жизни.
Патриарх еврейского семейства Мендель Крик злоупотребляет преимуществами
зрелого возраста, смирившись с неизбежностью своего заката, а младшее
поколение множит несовершенства мира на правах самоуверенного рассвета…
Молодость исполнителей вносит в постановку удаль и азарт; еврейская,
русская, украинская музыка увлекает героев в вихрь неистовых танцев
и многоголосье народных песен, в вечный праздник жизни, прекрасной
несмотря ни на что.
Цеплявская К. Ах эти Крики из Одессы…//Невское время.
1998. 22 сент.
"Есть в Петербурге театр, который, как магнит, притягивает к
себе людей. Молодежный театр на Фонтанке. Театр живой, ранимый, …
он как-то особняком стоит в этом мире, где выживают сильнейшие…
Вечная тема режиссера Спивака - прощение, поиск гармонии человека
с собой и окружающим миром. В новом спектакле "Крики из Одессы"…
художник переосмысляет конфликт, изменяет внутреннюю структуру пьесы.
Иногда кажется, что он прочитывает пьесу с наивностью ребенка… В спектакле
Спивака время и место не имеют большого значения, они условны. Жанр
притчи … позволяет лишь обозначить эти категории. Глубинный человеческий
смысл пьесы для Спивака важнее, чем этнографические акценты…
В спектакле нет правых и виноватых - здесь есть глубокая драма человека
с неукротимой натурой… В "Криках" музыка и песни становятся
жанровой особенностью… И кажется, что жизнь здесь переходит в танец,
а танец переходит в жизнь… Спектакль построен на смене ритмов, перепадах
от одного эмоционального состояния к другому, от юмора - к лирике,
глубокому трагизму".
Г.Г. Крики из Одессы//Экстра-Балт. 1998. № 19. С.15
"Этого мастера всегда отличал нестандартный подход к драматическому
материалу. Спивак обладает уникальным режиссерским "зрением":
он видит то, что не дано другим. Его взгляд, словно катализатор, проявляет
проблемы и искания героев, спрятанные в ткани художественного повествования…
Простая и трагическая история, древняя как мир, о споре поколений,
о потере человеком власти над собой, о старении и нежелании смириться
с этим, о любви и ненависти проходит перед глазами завороженных зрителей.
Они поддаются настроению спектакля, который по сути своей довольно
грустный, но не оставляет чувства безысходности".
Петров А. Мендель Крик и другие//Нева. 1999. № 3. С.216-217.
"Спектакль - жизнерадостное, полнокровное, красочное действо
с музыкой, песнями, плясками, танцами, дракой, естественно, и стрельбой
из револьвера, но… по мышам, да к тому же еще и в синагоге, вся сцена
в которой исполнена с неподражаемым юмором и довольно искусно молодыми
актерами, задающими такой бешеный темп представлению (причем в азартной,
увлеченной игре), какой вряд ли способен выдержать актер солидный
и респектабельный. Подобное можно было наблюдать разве что у Товстоногова
в лучших постановках…
Но не одна только эта сцена вызывает симпатии зрителей, главным образом
молодых, с поразительной чуткостью реагирующих на каждую реплику,
на каждый жест или движение, - публика захвачена спектаклем, вся до
единого человека, и словно втянута в него, я думаю, тем, из чего состоит
представление в целом, начиная от оригинальных костюмов, постановки
света, изобретательно выстроенных декораций, кончая музыкой, народными
напевами - еврейскими, русскими, украинскими, молдавскими, и - ритмом
действа, ритмом, столь созвучным трепетной душе зрителя, и, конечно
же, в первую очередь профессиональным актерским исполнением.
Спектакль "Крики из Одессы" - спектакль-фейерверк, каждый
его участник играет так, словно это его последний в жизни выход на
сцену: сыграть - сгореть, а там хоть трава не расти, там - посмотрим!..
Это и есть театр. Праздник, нашей жизни необходимый".
С.Ж.На Фонтанке слышны "Крики из Одессы"//Новости Петербурга.
1998. 20-26 мая. № 18. С.21.
"Убрав характерный одесский выговор действующих лиц, создатели
спектакля добились сосредоточенности на глубинном смысле произведения,
не отвлекаясь на внешние детали местного колорита. Спектакль утратил
долю экзотики, но выиграл в обобщениях. Он воспринимается как новая
притчевая реальность, в которой условность места и времени действия
очевидна. Все события, происходящие в маленькой еврейской семье из
Одессы, кажутся знакомыми, понятными, происходящими здесь и сейччас.
Особенно радует слаженность актерского коллектива. Молодым актерам
… удается вызвать ответную реакцию зала, заставить сопереживать героям".
Мухин О. Крики на Фонтанке//Стиль. 1998. Май.
"Вы представляете, я забыл, что Р.Агеев (Мендель Крик) - студент
мастерской Спивака, молодой человек. Решил, что ему уже за шестьдесят.
А Р.Щукина (Нехама) была так похожа на настоящую еврейскую маму… А
какие песни поет… Беню Крика (А.Егоров) вы видели? Нет? - Ну, какая,
простите меня, бандитская рожа. Каков мерзавец, как колоритен, какое
отрицательное обаяние! Эх, Беня - просто прелесть… Ну, пусть бы был
в спектакле хотя бы один проходной, неживой персонаж - так нет их…
Как обычно: здорово, весело, лихо… Посмотрел три раза и опять охота".
САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ
ГОСУДАРСТВЕННЫЙ
